Концерт сычей, когда дрожа сполохи
бледнеют, выцветая, словно радуга,
любовный бред и вздохи,
греховный стук в висках, с которым сладу
нет, страх, что ночь способна опрокинуть
ударом кедры, - это всё готово
ко мне вернуться, неудержно хлынуть
из рвов и труб, меня заставить снова
твой голос слышать. Пробирает холод
при звуки дикой жиги, враг забрало
надвинул. Амарантовая входит
луна в глаза, закрытые устало,
и сон ее уносит в глубь колодца,
во мрак - и кровь и после смерти льется.
Монтале Эудженио
