Великие люди: жизнеописания и биографии
ЖЗЛ :: Межиров Александр Петрович
Алфавитный указатель биографий
БиографииБиографии Все биографииВсе биографии Межиров Александр ПетровичМежиров Александр Петрович

Биография Межирова Александра Петровича - стр. 2

Межиров Александр Петрович - его биография и жизнеописание
Страница:  01   [02]   03  

Таким образом очерчены два круга тем. Стихи о войне, среди них ставшее впоследствии хрестоматийным стихотворение Музыка, где вновь разрабатывается тема если не «двойничества», то сопредельного, параллельного существования самых разных и незнакомых между собой людей: Стенали яростно, / навзрыд, / Одной-единой срасти ради / На полустанке – инвалид / И Шостакович в Ленинграде», и не менее известные Календарь, Утром, Воспоминание о пехоте, Коммунисты, вперед!. Герой их, «нежный отрок, еще не остывший от игр и мечтаний» (Л.Аннинский). В нем живет мальчишество, нерастраченная детскость. Он может вскрыть банку сгущенного молока, высунуть руку из окна поезда и смотреть, как длинная сладкая нить вьется вдоль идущего на фронт эшелона, не задумываясь, что потом он не раз вспомнит о своем ребячестве, грызя фронтовой сухарь (Проводы).

И тот же герой, уже возмужавший, ищет свое место в послевоенном мире. Для этого круга тем характерна Баллада о цирке, повествующая о жизненном пути героя от рождения в цирковом шарабане, через войну, к литературе. Вертикальная стена, по которой он ездит на мотоцикле (популярный довоенный и послевоенный зрелищный номер) предстает новым кругом дантовского ада. «Но это все-таки работа…», – уговаривает он себя, признавая при том, что номер «ложный». Цирковая тема присутствует и в других стихотворениях.

Лишь услышу — глаза закрываю,
И волненье сдержать нету сил,
И вполголоса сам подпеваю,
Хоть никто подпевать не просил.
<...>
И, уже не подвластный гордыне,
Отрешенный от суетных дел,
Слышу так, как не слышал доныне,
И люблю, как любить не умел.
Межиров Александр Петрович

«Разорванность» (вариант «двойничества») существует и в неявном, однако напрашивающемся сопоставлении большого мира, родины с ее просторами, приметами которой стали для автора такие московские уголки, как Лебяжий переулок и Арбат до реконструкции, – и от сборника к сборнику приобретающего все более конкретные черты мира спорта, искусства, мира профессиональных игроков, кастового и потому для многих враждебного. Балетные студии, мастерские художников, ипподром, бильярдная, карточный стол – места, где случайность может разрушить то, чего добиваются упорным трудом, неделями и месяцами репетиций и тренировок, но где везение либо азарт и дерзость способны принести внезапный успех, становятся для лирического героя в каком-то смысле заменой большого мира.

В такой художественной системе, независимо от авторских намерений, некоторые произведения воспринимаются как аллегории. Таковы стихи Мы под Колпином скопом стоим, / Артиллерия бьет по своим, стихотворение Закрытый поворот, где желание вписаться в этот закрытый поворот опять-таки аллегорично (здесь и смелость, и безрассудство, и вызов, брошенный опасности). Для стихов этого периода характерно и стремление к афористичности, иногда в ущерб стилю: До тридцати – поэтом быть почетно / И срам кромешный – после тридцати (Всё то, что Гёте петь любовь заставило…).

В начале творческого пути Межиров создал несколько неудачных поэм (На рубежах, Годы Чкалова и др.), где сюжет ослаблен или подменен риторикой, но вскоре осознал, что единица его поэтического мышления – отдельное стихотворение. Отсутствие датировки дает возможность перетасовывать, выстраивать стихи, создавая сверхсюжет.

Произведения Межирова часто издаются, выходят многочисленные сборники: Стихи и переводы (1962), Стихотворения (1963), Прощание со снегом (1964), Ладожский лед (1965), Подкова (1967), Лебяжий переулок (1968), Стихотворения (1969), Невская Дубровка (1970), Поздние стихи (1971), Тишайший снегопад (1974), Недолгая встреча (1975), Времена (1976).

К концу 1970-х поэтика Межирова претерпевает заметные изменения. Тщательно сконструированный поэтический мир приобретает остросовременные черты, прошлое лирического героя подвергается переосмыслению, иногда получает отрицательную оценку.

Рефлексия становится постоянна, однако не очевидна. Данная не впрямую, она также может восприниматься читателем как автопризнание лирического героя, переплетенное с биографическими мотивами автора.

Драматична судьба персонажа одного из стихотворений – игрушечного мастера, выступающего в роли демиурга (разумеется, речь идет о любом творце, в частности, о литераторе): Он был умен, бездушен, пустотел, – / Слагая строки полые, тугие, / Чем занимался и чего хотел, – Сказать неправду лучше, чем другие (Мастер). Созданные им игрушки – Петрушки, Матрешки и Буратино – многое у него переняли и «простерли» над своим создателем «непререкаемую власть». Теперь мастер и его творения связаны навсегда, они цепляются друг за друга, чтобы не упасть, не потерять равновесия.

Страница:  01   [02]   03  


Другие известные Поэты

•   Гумилёв Николай Степанович
•   Хармс Даниил Иванович
•   Лэм Чарльз
•   Непомнящий Александр Евгеньевич
•   Феогнид


Похожие фамилии и имена на букву М

•   Межуев Борис Вадимович
•   Межуев Вадим Михайлович
•   Межурицкий Пётр

Описания видов деятельности
Межирова Александра Петровича

•   Поэты
•   Поэты русские
•   Переводчики
•   Деятели литературы
•   Справочник профессий




Самые последние новости

Последние новости недели

Другие новости недели



главная|по алфавиту|новые биографии|по роду деятельности
добавить биографию|карта сайта|реклама на сайте|ваши отзывы
все статьи|интересные факты|самые известные|интервью
статьи по темам|опубликовать статью
Администрация не несет ответственность за достоверность информации, размещенной на правах рекламы и рекламных объявлений на сайте.
Rambler's Top100